softranger (softranger) wrote,
softranger
softranger

Mercury Globe Ukraine. Части 1-2-3.

(просто собрал шесть частей, которіе писались в реальном масштабе времени, в две (в одну не получилось - слишком большая запись). Кто читал по частям, для тех ничего нового, можете пропустить)



1. Личные проблемы, нищета

Шел 1994-й год. Смеркалось.
Я шел по улице от своего политехнического института. Хорошим мое настроение назвать было никак нельзя.
Я совсем недавно разъехался со своей второй женой, которую продолжал любить, не смотря ни на что.
С ней же остался мой младший 6-летний сын, которого я в тот момент любил больше всех на свете.
После двух браков по девять лет каждый я в 39 лет снова остался один.
Это потом я привык к одиночеству и находил его единственно приемлемым способом существования.
Но в тот момент на душе было очень тоскливо. Больше всего мне не хватало общения с моим сыном, которого мне выдавали на день один раз в неделю.

Это еще усугублялось тем, что у меня, как преподавателя вуза, было много свободного времени для дурных мыслей.
Да и само преподавание уже сидело в печенках.
Я проработал в харьковском потитехе, который и заканчивал в свое время, целых семнадцать лет.
Инерция - страшная штука. Хороший коллектив, все привычно, все по накатанной.
Страшно поменять работу в первый раз, потом нет.

Уже давно пропала новизна общения с молодыми студентами. Годами я читал одни и те же лекции по высшей математике и ее спецкурсам, вел практические занятия. Когда мне приходилось проводить одно и то же занятие в шести группах, я начинал переставлять задачи местами, придумывал новые способы пояснения, рассказывал студентам анекдоты для разрядки. Не помогало. Ноги иногда просто отказывались нести меня на занятия. Пару раз я пропускал пары, ссылаясь на недомогание.
А тут еще личные, мягко говоря, неурядицы. Часто, проводя практические занятия, я ловил себя на том, что говорю автоматически одно, а думаю о своей бывшей жене и сыне. Удивительно, как мне удавалось не заговариваться при этом.

И тут мне на встречу повстречался доцент Карпов. Он был заместителем заведующего кафедрой на факультете АП, на котором я тоже проводил практические занятия. Карпов был импозантным мужчиной лет пятидесяти. Я уже и не вспомню, как мы с ним познакомились. Познакомились ладно, но он считал возможным прийти ко мне на экзамен и попросить о троечке для какого-то своего протеже, который практически не был на моих занятиях и, естественно, ни хрена не знал. И почему-то я не мог ему отказать. В результате весь экзамен летел насмарку, так как студенты все видели и все понимали, и вся моя объективность и принципиальность, которая была до этого не стоила и гроша. Кстати, это было одной из причин, по которой я думал уйти из института, но все не решался. Кроме Карпова иногда на меня оказывали давление прямо из ректората, по поводу всяких нужных институту наглых студентов-борцух. Я ставил такому борцухе из Азербайджана двойки, а ему ректорат выписывал все новые и новые хвостовки, передавая через третьих лиц, что надо бы борцухе, который на занятиях занимался только тем, что тискал девчонок и тупо при этом ржал, поставить таки троечку.

Второй причиной (точнее третьей, первой была "смертельно надоело") была хроническая нищета. К тому времени зарплата в институте упала с 30 до 15 долларов в месяц в пересчете на крепкую валюту, ее постоянно задерживали, ходили слухи, что руководство института прокручивает зарплату месяцами на счетах в банке. Так или иначе, жил я в основном на халтуры, решая задачи по программированию и математике для очников и заочников других вузов Харькова. Конкурентов (а судя по объявлениям на столбах их было много) я бил качеством, быстрой исполнения заказов и демпинговой ценой. Свои объявления я тоже развешивал на столбах в районе вузов, потом набралась клиентура на основе отзывов и рекомендаций. Все, как в обычном бизнесе. В то время этим же подрабатывали и мои знакомые преподаватели-ровесники. Даже значительно раньше - еще при Союзе. Мой товарищ по кафедре решал задачи по теоретической механике, причем работал не только на Харьков, но и на Москву, откуда ему присылал задачи знакомый посредник. Дальше, чтобы выжить, нужно было начать брать взятки за оценки, как это делали преподаватели с кафедры Высшей математики и других кафедр, но я этого категорически не хотел. Это значило бы полностью убить остатки уважения к себе и стать жуликом в глазах студентов. Это было не для меня.

Хроническая нищета была одной из причин моего разъезда с женой. Ее знакомый по работе, у которого в анамнезе была жена и двое дочерей, напел ей на уши, что перспектив со мной никаких, мол, что это за мужчина, который не может обеспечить семью, а вот он, который, не взирая на высшее образование, сколотил строительную бригаду, и делает ремонты в квартирах - настоящий альфа-самец. Ну а потом. моя ревность, пару драк с ним (на память остался слегка кривой, сломанный в драке палец), привод за драку в милицию, выяснения отношений с женой, пошло-поехало. Забегая вперед - через некоторое время уже я мог бы смотреть на этого "альфа-самца", как на безденежного недомужчину, но это уже совсем другая история, материальная ситуация кардинально поменялась уже через несколько лет и, кстати, именно благодаря моему расставанию с женой. Моя бывшая жена живет с ним до сих пор. И сейчас у меня с ней прекрасные отношения. Общий сын и внучка многое значат.

В общем в институте была тоска-печаль, а я все не решался уйти. Мне нужен был толчок. Он и явился в виде встречного доцента Карпова.


2. Исход из института в Mercury

Карпов, видимо, был хорошим психологом, так как сразу понял, что в моей душе творится что-то неладное. А может вид был у меня настолько подавленный, что это заметил бы каждый.
И я коротко ответил ему, почему я такой. В ответ он спросил: "Ты же вроде программируешь? Тут в Харькове организовалась новая рекламная фирма. Я там провожу занятия с рекламными агентами. И им нужен программист. Не хочешь попробовать?".

Я хотел и попробовал. Сходил на собеседование в офис, который помешался в здании Водоканалпроекта на Тобольской 42а. Там было всего несколько человек, штат только набирали. Директор Павловский (ударение на "о") - высокий и крупный, в меру упитанный мужчина с кучерявой седой шевелюрой и породистым лицом и повадками барина-сибарита, по национальности юрист; его молодая секретарша с длинными ногами и в мини-юбке; водитель и одновременно телохранитель (на дворе были 90-е) Петя - невысокий парень спортивного телосложения с травматом в кармане; начальник службы безопасности Валера, похоже, из милиции, сухой и поджарый, в очках. Как показали дальнейшие события, он контролировал всяких мелких бандитов, попавшихся в Харькове. А бандитов тогда в Харькове контролировала именно милиция. Питер называли бандитским городом, а Харьков ментовским. Именно потому, что все, или практически все, бандиты в Харькове были под колпаком у милиции.
И потому, что бандиты обычно держали раз данное слово , а в Харькове бизнесменам приходилось договариваться о крыше по-новому при каждой смене милицейского руководства.

Еще уже тогда был Андрей Кеворкян, парень, безусловно способный, но с какими-то неясными задачами, что-то вроде главного архитектора. А строить предстояло справочник "Золотые страницы" - ежегодный талмуд с адресами и телефонами всевозможных коммерческих фирм, путеводитель в мире бизнеса. И с рекламными блоками, само собой, за них-то и платили и на них и держалась финансовая сторона проекта. Напомню, что дело было в 1994-м году, и тогда никто не мог произнести крылатую фразу "Он и нах нам не нужон, этот ваш Интернет" потому, что Интернета-то и не было. Где-то только года через полтора, когда я, будучи безработным, подвизался в другой очень странной, но тоже информационной, конторе, к нам пришел продвинутый человек и демонстрировал, как последнее достижение прогресса, переписку текстовыми сообщениями на компьютере. Какие там веб-страницы и графический интерфейс, я вас умоляю! Да и мобильных телефонов в общем пользовании тогда еще не было.

Отдельно набиралась армия рекламных агентов, которые должны были впаривать размещение информации и рекламных блоков коммерческим фирмам и параллельно набирать базу данных адресов и телефонов для справочника. Вот им Карпов и рассказывал на лекциях, как они будут зарабатывать легкие деньжищи и через год загорать на Мальдивах. Нью-Васюки в чистом виде, в общем. Лапша на уши. Но Карпов умел вселять надежду в неокрепшие умы. За то и держали, правда недолго.

Стоит заметить, что в Харькове к тому времени уже существовала местная рекламная фирма, которая выпускала уже несколько лет аналогичный справочник. Но тогда я этого не знал. Узнал только потом, когда мы ударными темпами по ночам верстали справочник, чтобы опередить конкурентов.

Во время короткого собеседования Павловский спросил, сколько денег я хочу в месяц. Я набрался наглости и сказал: "100 долларов". По тем временам тотальной нищеты это была приличная сумма. Это сейчас на них не проживешь и пару недель. Да что там пару, неделю не проживешь. А тогда я с семьей мог жить на 30 долларов в месяц. Правда, что это была за жизнь, когда покупка шоколадки сыну или бутылки шампанского, чтобы посидеть вечером с женой, воспринималась, как нечто выдающееся. Напоминаю, что тогда я был старшим преподавателем вуза, а не последним бомжом. Вот такие были времена. Кто жил в 90-е, тот знает, что такое "жизнь на минимуме". И еще тогда, заработав даже на 5 долларов, стремглав бежали в ближайшую обменку их покупать, к вечеру уже было дороже, не говоря уже о завтра или послезавтра.

Павловский предложил для начала 80 долларов в месяц (эх, надо было тогда 200 сначала назвать!). Я сразу согласился. Выбирать не приходилось. 15 долларов в вузе или 80 здесь. Кое-какой опыт программирования баз данных у меня уже был - поддерживал и переписывал приложение "Зарплата" для Харьковского плодокомбината № 1 на Полевой улице на Clipper'87. Но тогда я еще не умел продавать себя.

В общем, я кинулся в эту возможность, как в омут с головой. Иногда полезно расстаться с женой, чтобы радикально поменять свою жизнь к лучшему. Как раз удачно подвернулись зимние каникулы в институте, я быстро написал заявление об увольнении. Если бы это было в разгар семестра, уволиться было бы значительно сложнее.

В первый же день моей работы принесли на дискете какую-то базу данных (уже не помню, кем и откуда украденную).
Компьютеров у нас еще не было, они плыли пароходом из Израиля. Потом было забавно наклеивать на клавиши с буквами иврита русские буквы. Но это было потом. Андрей Кеворкян сказал, что у него есть знакомые с компьютером в ХИСИ.
Я сказал Павловскому, что чтобы посмотреть базу, мне нужна машина и для этого нужно поехать в ХИСИ. Павловский сразу распорядился выделить нам машину с водителем. Мы вообще-то собирались поехать в ХИСИ на троллейбусе, но Павловский был еще не в курсе, что программисты называли тогда компьютер "машиной" (может не все, но я точно). Машиной на фирме служил Ford Scorpio, по тем временам крутая тачка.

Как только приплыли-приехали компьютеры, я окунулся в работу с головой. Тогда программист отвечал не только за программирование, но и за сборку-настройку компьютеров, настройку локальной сети, установку программного обеспечения, начиная с инсталляции Windows, и многое другое. В общем должен быть мастером на все руки. Я ничего этого изначально не умел, но меня учил Андрей и появившийся уже сисадмин, молодой интеллигентный парень Максим, тоже из ХПИ. Начальником же программного отдела был изрядно помятый мужик, в районе 40 лет. Я не помню, как его звали, пусть будет Коля, помню только, что он ничего не программировал, вообще непонятно, чем он занимался, но очень любил пить водку. Про шампанское он презрительно говорил: "От него меня только пучит!".

Уже тогда на фирме начали происходить странные вещи. Например, один, самый крутой компьютер (а это было время 386-х и 486-х компьютеров, самым крутым был процессор Pentium) собрали лично для Павловского. Но пока он стоял неподключенным у него под столом, из него загадочным образом исчезла самая дорогая деталь - процессор. На фирме завелась крыса. Вполне возможно, это был сам начальник программного отдела, Коля. Но как-то пропажу процессора никто расследовать не стал. Ну пропал, да и ладно. Но было не приятно оттого, что могли подумать на каждого из нас.

Мне подвернулась инсталляция Visual FoxPro, я установил его на свой компьютер и стал писать интерфейс для базы данных, структуру которой сочинил сам. Графическая оболочка была открытием для меня, и я с головой погрузился в ее изучение в процессе ваяния интерфейса. В плане же самого языка FoxPro не сильно отличался от привычного мне Clipper-а.

Кстати тогда и потом, самодеятельные программисты часто совмещали написание реальных программ с изучением новых языков и оболочек. То есть приходил новый программист в фирму, хотел изучить новый язык программирования или новую его версию, и убеждал руководство, что программу нужно писать именно на этом. Это было еще до эпохи господства 1С и подобных промышленных аналогов. В каждой фирме программист изобретал велосипед и писал "Склад" и "Торговлю" заново. А потом иногда исчезал по разным причинам, нужно было искать нового человека, кто поддерживал бы программу. Это, если программист уходил по-хорошему. А, если по-плохому, то мог и исходный код с собой унести. В те времена ссориться с программистами было чревато. К тому же в эпоху уклонения от налогов, в эпоху черных зарплат, проплат черным налом и других схем, программист был в курсе всего этого, так как сам же это все и программировал. Это было еще одной причиной не обижать программистов. И это было одной из причин победы 1С и им подобных - фирма стабильна, никуда не денется, будет регулярно обновлять софт в связи с изменением законодательства. Но у 1С был и существенный недостаток - отсутствие нестандартных решений для "черных" схем.
А я еще долго мог безошибочно сказать, что данный интерфейс писался неофитом. Как только в приложении используется больше двух разных шрифтов, кнопки разной формы, да и вообще видно, что пробовались разные компоненты и разное их оформление - это оно, программист изучал новую оболочку, совмещая приятное с полезным.

Как я уже сказал, я окунулся в работу с головой. Дома меня в моей однокомнатной квартире никто не ждал, сына мне выдавали раз в неделю, и я мог остаться на фирме на всю ночь, писать, писать и писать код, а потом под утро заснуть на диване. Кто-то сказал бы, что это была работа на износ, а для меня в то время это было лекарство, возможность отвлечься от мыслей о сыне. Часто говорят, что лечит время. Но время, заполненное до предела любимым делом, лечит значительно быстрее.


3. Новые люди, "поляны" Павловского, драка охранников-бандитов, моя драка

С появлением компьютеров работа закипела.
Появилась масса новых людей. Набрали теток (пардон, женщин) набивать адреса в базу данных.
Тетки усердно набивали данные в базу, пока одна из них случайно не выведала, сколько получает другая.
Разразился скандал. Потом все утихло, но тетки еще долго дулись друг на друга.
Не зря в коммерческих фирмах негласное (а иногда и гласное) табу на разглашение размера зарплаты.
За сколько ты себя продал - твое личное дело.
Не умеешь себя продавать - пеняй только на себя.
Над тетками довлело советское прошлое с его уравниловкой.

Появилась бригада дизайнеров-оракальщиков во главе с Димой Павличенко.
Фирма с их появлением стала торговать еще и наружной рекламой.
В бригаде оракальщиков были две девушки-менеджеры.
Одна из них была очаровательной блондинкой.
Переговоры с ее участием были почти гарантированно успешными.
Вот мы с ней на фото. Не подумайте чего такого, фотография чисто дружеская и сделана уже после моей работы в Mercury.
Просто встретились случайно напротив дома моих родителей на Сумской, обрадовались друг другу, попросили прохожего нас сфотографировать вместе. К сожалению, не могу вспомнить, как ее звали. Но помню, что имя было под стать. Называли имя, и все понимали, что речь идет о ней. Можеть быть, Вероника.


Появились еще двое, с кем я сдружился на фирме больше всего - Дима Ягупов и ТЕТ. Дима Ягупов был компьютерщиком-мастером на все руки, но на фирме занимался в основном дизайном рекламных блоков, а ТЕТ на самом деле был художником Анатолием Анатольевичем. От имени и отчества и пошло сокращенное ТЕТ Все его так и называли, в том числе и жена. Блоки они дизайнили в Corel Draw 5. Там же с ним чуть позже познакомился и я. С тех пор холявный Corel всегда стоит на моих компьютерах.

Мы все сидели в одной большой комнате, которая летом здорово нагревалась от тепла полутора десятков работающих компьютеров. Слева от входа первым стоял сервер. А рядом сидела бригадирша тетушек-набивальщиц, солидная женщина за 50. И вот она повадилась, заканчивая работу и вставая, нажимать на кнопку не своего системного блока, который стоял справа от нее, а на кнопку сервера, стоявшего слева. Несохраненная работа всех, кто работал с сервером летела насмарку, народ тихо матерился и пытался в десятый раз объяснить тетке, что так делать не надо. Бесполезно, это у нее был какой-то безусловный рефлекс. Потом Дима Павличенко придумал выход - заклеил кнопку сервера сверху большим куском жеотого оракала и, довольный собой, вернулся на рабочее место. Тетка закончила работу, встала и ... уверенно нажала кнопку под желтым оракалом. Наконец-то все поняли, что другого выхода, как пересадить тетку в другое место, нет.

Появилась на фирме и бригада каких-то "киношников", которые обещали создать для телевидения крутой видеоклип, рекламирующий фирму. Они ходили по фирме с важным видом, надувая щеки и всем видом показывая свою богемность и крутизну, что-то рассказывали Павловскому, как все будет круто, стрясли с него приличную сумму денег ... и растворились в тумане, так ничего и не сделав. Запах денег привлекал многих, в том числе и жуликов.

Но Павловский был широкой душой и денег не жалел. Тем более, что деньги были не его. Иногда посреди рабочего дня он вдруг заходил к нам и говорил: "Всем собраться через пять минут на совещание в большой комнате!". Через пять минут мы заходили в комнату ... а там нас ждала накрытая поляна - коньяк, израильская водка "Стопка", закуска. Слова про совещание были шуткой. Просто Павловский был эпикурейцем и не оказывал себе в удовольствии частично приобщить и подчиненных.

Вот тут фотографии с такого "совещания". На ней слева начальник службы безопасности Валера, потом его пассия, потом я. Справа в профиль лицо Павловского. Пассия Валеры в шутку (а может, и нет) говорила, что будь у меня передний верхний зуб, она закрутила бы со мной. Но зуба не было, я зачем-то его вырвал, хотя он и не болел, и не торопился вставлять искусственный. Так и ходил, не парясь, год. Зато сплевывать было удобно.



Это фото оттуда же, и я дурачусь, таращу глаза, портя девушкам фотографию.


Появилась на фирме еще группа девушек с неясными функциями (см. фото выше), бухгалтерши, кандидат наук Рябов, который потом основал свою небольшую рекламную фирму, в которой работал мой одноклассник, бывший офицер-подводник Володя Комлев. Рябов потом уехал со всей семьей в США.

Появились на фирме и два охранника - Долговязый и Красавчик. Я просто не помню, как из звали, этих двух бандитов из Риги. Но один их них был долговязый с типично гоповской внешностью. Глядя на него, сразу можно было догадаться, что он непредсказуем и своей непредсказуемостью опасен. Вообще у бандитов своя логика, своя мораль, свой стиль поведения, который трудно понять и предсказать обычному человеку.
А вот по второму даже сложно было предположить, что он бандит. Невысокий, симпатичный, крепкий парень.
Но они были именно бандитами. В Риге они "бомбили машины". Выслеживали машину с женщиной за рулем, в малолюдном месте ее подрезали, выбрасывали из машины, а машину угоняли для перепродажи.

Как их занесло в Харьков, я не знаю. Скорее всего пригнали сюда машину для продажи, а в Харькове их кинули уже местные бандиты, оставив без машины и без денег. Тут их и подобрал начальник безопасности фирмы Валера и привел их охранять нашу фирму. Вспомнилось про козла и огород.

Однажды я сидел поздно на фирме, работал. Рядом Долговязый играл на компьютере в какую-то стрелялку. Подошел Красавчик (по-моему, его звали Беня, но это не точно) и начал подтрутнивать над Долговязым.
Чем бы это закончилось у нормальных людей, тем более, вроде бы друзей? Ну пошутили бы и все.
А тут я уже через секунду пытался защитить мониторы, чтобы они их не разгрохали, а Долговязый и Беня катались по полу, молотя друг друга кулаками.
Потом Бене удалось вырваться, он отскочил метров на пять, откуда-то в его руке появился кирпич.
По его виду можно было не сомневаться, что он пустит кирпич в ход.
Долговязый оценил ситуацию и не стал бросаться вперед.
Беня ушел на квартиру, которую они снимали вдвоем неподалеку.
Минут через пятнадцать ушел и Долговязый.
Через полчаса он вернулся с подряпанным лицом и коротко отчитался: "Отправил Беню на больничку".

Потом уже позже, летом, я как-то поехал в Валерой и его друзьями борцами на карьер в Безлюдовку. С нами был и Долговязый, вот про Беню не помню. Даже не помню, видел ли я его после той драки.
Ехали в каком-то закрытом фургоне. Кто-то из компании обещал обеспечить девчонками.
Где-то перед выездом из города мы встретились с таким же фургоном, в котором везли девчонок.
Открыли двери, парни увидели девчонок, и кто-то крикнул: "Закрывай обратно скорее!".
Где из насобирали, неизвестно, где-то по району, но девчонки и вправду были так себе, на троечку с минусом.
Но все равно их взяли с собой.
На карьере девчонки развлекали сами себя, хлестали шаровое шампанское и танцевали под музыку.
Долговязый, глядя на это, изрек: "Танец неликвидов".
Потом борцы играли в футбол, который быстро превратился у них в регби на песке.
Потом Долговязый стрелял из пистолета дробью по припаркованным в лесу машинам, а мы отговаривали его этого не делать и пытались забрать у него пистолет.

Как-то на очередном совещании у меня развязался язык, и я проговорился Валере о своих личных проблемах.
С женой мы разъехались, ухажер ее, бросивший свою семью, с ней еще не жил, а я жутко ревновал ее к своему семилетнему сыну, в котором души не чаял.
К тому времени я уже понял, что мордобоем ничего не решишь, раз проблема в моей бывшей жене, ее отношении ко мне.
Официально мы не были разведены еще три года, а развод отметили в ресторане, а потом целовались возле дома, в котором ее ждал другой.

Но это было потом. А сейчас разговор услышал сидевший недалеко Долговязый и предложил бесплатно, по дружбе "разобраться" с ухажером моей жены, слегка его покалечить. Я вежливо отказался, сказав, что это мое личное дело.

Но переживал я тогда еще все очень остро. Особенно тяжело было по праздникам. В будние дни я еще как-то гасил свою душевную боль работой по 16-18 часов в сутки.
Но вот наступило 9 мая. Я поехал днем к своим друзьям-дизайнерам Ларе и Юре на Холодной горе. Все праздники, в том числе Новый Год, я проводил у них. Они тогда здорово поддержали меня. Но все равно я был один.
Вечером же я очень хотел пойти с сыном на праздничный фейерверк и посросил жену об этом. Она меня обманула, сказав, что никуда не собирается сына вести.
На самом же деле пошла на фейерверк с сыном и ухажером.
Я догадывался об этом и вместо того, чтобы поехать домой спать, поехал на станцию метро "Гагарина" и встретил их на выходе из метро.

Я был немного пьян, но не сильно. Они вели сына за руки. Я молча подошел, забрал у него руку сына и так мы начали подниматься по ступенькам, препираясь на повышенных тонах.
На это среагировал пьяный бугай, который стоял наверху, и, когда я, поднимаясь по ступенькам, поравнялся с ним, неожиданно ударил меня в лицо, рассек губу, по подбородку потекла кровь.
От неожиданности я выпустил руку сына и отступил на наш назад, а бугай, пошатываясь, тоже немного отошел в сторону, готовясь к драке.
В следующую секунду я с криком: "Ах ты, сука, это же мой сын!" бросился на бугая и с разбегу врезал ему правой в челюсть. Бугай начал заваливаться, по пути схватившись за ремень моей сумки, увлекая ее под себя.
Я врезал бугаю ногой по ребрам и выдернул из-под него сумку. Бугай остался лежать на асфальте лицом вниз. Вокруг была куча народу.
Ухажер (его тоже звали Саша), изображая благородство, кричал: "Саша, уходи скорее, сейчас менты прибегут".
Я молча, не глядя ни на кого, спустился в переход метро.

На следующий день на фирму приехала группа с какого-то харьковского телевизионного канала снимать рекламный сюжет.
Брали интервью и у меня, а я думал, как я выгляжу на экране с распухшей губой.

Дополнение от Володи Комлева.

Упомянутый мною одноклассник Володя Комлев прочитал текст (https://softranger.livejournal.com/913004.html) и написал интересное дполнение (спасибо ему).
Дальше его текст, скопированный из Скайпа:

Кстати небольшая ремарка к твоим воспоминаниям.Ребята, наружники были как бы отдельным подразделением, но в составе фирмы. нужно заметить, что тогда не было режущих плотеров и всю свою " красоту" ребята выводили на принтере выкладывали на плёнку и ручками вырезали. нужно отметить, что получалось это у них виртуозно.
Однажды приехал настоящий бандит , со сломанным носом, золотой цепью на шее , в общем яркий представитель этой братвы.
А можете мне сделать световое панно с Брюсом Ли? Он мой кумир. Деньги не вопрос.
Ребята загадали порядка штуки баксов, это его не смутило. И они сделали это в стиле аппликации, поделив всю картину на маленькие фрагменты, соблюдая все полутона. Мужик был в восторге. Потом прошло время, ребята ушли в самостоятельное плавание, переехали, но мы иногда размещали у них заказы по наружке.
И тут на 23 февраля ( тогда этот праздник отмечали регулярно), мы уже сидим за столом, время часов 15, звонок : мы хотим оформить кафе, нужна вывеска, оформление витрин, оформление внутри кафе...В общем делов на несколько тысяч, не могли бы вы прислать представителя, чтобы посмотреть всё на месте, мы пришлём машину. А я отвечал за наружку, заказ заманчивый, мне и ехать.

Выхожу стоит девятка, сажусь на заднее сидение и тут как в кино с боков подсаживаются два амбала, " не рыпайся", машина стартует и едет в парк Горького , какое то пустынное место. К машине подходит " бандит" со сломанным носом и в цепях ( очень колоритная фигура), " ну что тебя за ноги подвесить ( смею заметить у меня не было сомнений, что они могут это сделать) или так расколешься. ? Я в недоумении, ребята в чём вопрос? Оказывается ребята наружники ( уже в самостоятельном плавании) сделали им большую вывеску на кафе ( думаю немалых денег) и она развалилась.( нужно заметить , что материалов тогда не было, световые панно зачастую делали из обычного стекла, а короба иногда из фанеры и обтягивали плёнкой).
Пытаюсь объяснить , что ребята от нас съехали и работают самостоятельно, давай адрес. Я не помню, нужно позвонить в офис. "Бандит" достаёт мобильный, в те времена это типа переносной радиостанции, которую братки гордо носили на поясе.
Звони. Набираю офис, берёт Рябов, я железным голосом говорю что у меня всё нормально, нужен адрес. никаких лишних слов, у меня с боку два амбала. Адрес сказали и мы поехали в район Отакара Яроша. Я остался в машине " под конвоем"Со временем из мастерской вывели ребят, у одного был фингал ( видать объясняли доходчиво) и куда то поехали. Подошёл " бандит" нужно заметить, извинился, " Тебе куда?", а было уже за 17, а мы встречались отставники в квартирном отделе на Богдана Хмельницкого.
Мне на Богдана Хмельницког.Он достает что называется " котлету денег" отстёгивает не жалея," Это тебе на такси".
Вот так закончилось моё знакомство с бандитами на день 23 февраля!
Девушку похоже действительно звали Вероника.
И еще , если помнишь, Ягупов был технарём и хорошо разбирался в компьютере, ТЕТ был художник и для него компьютер был совершенно незнаком, и вот нужно было видеть, как они в две руки ваяли макеты! Со временем ТЕТ подтянул компьютер, а Дима не стал художником, хотя на уровне ширпотреба делал неплохие макеты!


(окончание - https://softranger.livejournal.com/916065.html)

Tags: графомания, мемуары
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo softranger july 20, 1991 23:12
Buy for 100 tokens
Вы имеете возможность разместить свой материал здесь всего за 100 жетонов на 24 часа в блоге самого популярного блоггера второго по величине города Украины Харькова.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments